r@фео.рф

+7 (978) 874-70-20

<
Пред
Предыдущая новость
<
Жители против "Коктебель-парка"
>
След
x
Следующая новость
>
Доска почета ООО «Авто-люкс»

Сурово наказаны

Историк и археолог Евгений Францевич де Вильнёв считается одним из лучших хранителей Феодосийского музея денег (1849 — 1864). Музей тогда располагался в небольшом здании турецкой мечети, до нашего времени оно не сохранилось. А в самой Феодосии активно велись раскопки, в том числе и Вилнёвым. Предлагаем вашему вниманию его письма в Одесское общество истории и древности.

Письма находятся в Государственном архиве Одесской области, перевела их с французского языка Анны Карпенко, а напечатаны они в 2015 году в книге Элеоноры Петровой «Исторический и художественный альбом Тавриды» (Феодосия. Издательский дом «Коктебель».)

3 января 1850 г.

….О состоянии нашего музея. В течение будущего лета я перепишу все надписи и отправлю их в Одессу. Я прошу Общество обратить внимание на музей в Феодосии. В период его основания в 1813 году правительство назначило музею для сохранения и приращения памятников древности годовую сумму в 600 рублей. В 1826 году это содержание было упразднено. С тех пор сколько драгоценных монет было изъято из Феодосии! Каждый путешественник, который приезжает в этот город, покупает монеты, а музей не может приобрести их из-за отсутствия денег. С небольшими денежными ресурсами мы смогли бы сформировать нумизматический отдел, интересный для истории страны. Мы могли бы также производить раскопки курганов, которые находятся вокруг Феодосии. Не думает ли Общество обратиться с просьбой к вышестоящему начальству, чтобы оно передало некоторую сумму в пользу нашего музея?..

Позвольте мне обратить внимание властей на руины Франк-азюра (скорее всего, «турецкий бастион» возле башни Константина — прим. ред.). Эти руины в конце нашего бульвара на берегу моря величественны и полны мрачных исторических воспоминаний. Здесь кровожадный и вероломный Ахмед через восемь дней после захвата Каффы приказал палачу отрубить головы армянам, которых пригласил за свой стол. Руины Франк-азюра еще стоят наполовину. Нужно их сохранить, а там организовали склады сена. Повозки сотрясают и так уже сильно потрескавшиеся своды и стены. Если там вскоре не навести порядок, эти руины станут грудой развалин. Нужно помешать складировать там сено. Необходимо также установить входную дверь, ключ от которой должен храниться в музее...

….Р.S. Забыл сообщить, что армянское церковное руководство позволило перевести в музей две очень древние створки дверей, которые находятся в армянской церкви города. Дверь привезена из Армении в очень давние времена. Она содержит надпись, доказывающую ее древность. Там есть упоминание о царе Армении....

5 июля 1850 г.

….В прошлом году я сообщил Обществу о полной обветшалости музея в Феодосии: крыши не было, в стенах трещины, вода проникала со всех сторон. Моя просьба о необходимости провести ремонт была выполнена, но я не сказал, что ремонт осуществил на свои средства караим, феодосийский купец, сын Шебетея Хаджи Симовича. Пусть Общество позволит мне исправить эту забывчивость и послать ему счет за ремонт, который он произвел. Хочу также обратить внимание на благородное поведение нашего гражданина Шебетея Хаджи Симовича. Если Общество соблаговолит его поблагодарить, я думаю, он будет расчувствован этой благодарностью....

….Полиция давно получила приказ убрать сено, находящееся на Франк-азюре, однако сено всё еще на своем месте. Хочу напомнить Обществу: чтобы спасти уникальные руины Франк-азюра, нужно принять эффективные меры, например, окружить их стеной или деревянной решеткой, можно было бы там поместить сторожа... Общество является большим другом древностей, и оно должно найти средства для сохранения наших генуэзских руин.

17 января 1851 г.

Месье, все оконные стекла нашего музея были разбиты от ударов камней. Чтобы оградить музей от нового акта вандализма, нужно было бы после замены разбитых стекол установить на окна ставни, а также заменить большой старый висячий замок на двери музея.

В одном из писем я сообщил Обществу о состоянии Франказюра. По мнению архитектора, необходимо сделать небольшой ремонт этих руин, соединив их хорошей кладкой. Не смогли ли бы Вы организовать в Симферополе подписной лист, чтобы покрыть эти расходы? Эта идея была мне подсказана господином Самойловым, одним из корреспондентов Общества... Ежегодно летом многочисленные путешественники посещают наш музей. Я подумал, не откажутся ли они содействовать его улучшению, если им будет предложен подписной лист от имени губернского руководства и Одесского общества истории и древностей? Конечно, доход от этой акции не будет значительным, но, добавив его к небольшой годовой сумме, которая, несомненно, будет предоставлена музею благодаря хлопотам Общества, мы сможем несколько увеличить наши незначительные ресурсы и расширить свободу действий....

23 июля 1852 г.

Имею честь отправить в Общество рисунок многочисленных фрагментов небольшого глиняного саркофага, найденного в кургане на горе (Тепе-Оба, — прим. ред.), которая возвышается над Феодосией. Было договорено между мной и отцом Карамурзой, корреспондентом Общества, что мы вскроем этот курган, но в мое отсутствие и без моего ведома преподобный отец, демонстрируя неуместное в данном случае усердие, произвел то, что мы должны были сделать вместе. К несчастью, раскопки не проводились с тщательностью, требуемой в подобной ситуации, и саркофаг, о котором я говорил, оказался разбитым. Один самый большой фрагмент его был унесен рабочими и отдан одному из горожан, но по требованию музея был возвращен.

Многочисленные курганы, главным образом венчающие вершину горы, которая здесь господствует, говорят о том, что это и есть место, где располагалась древняя Феодосия. Следует предположить, что раскопки, произведенные с умением, докажут это утверждение.

30 июля 1852 г.

23 числа сего месяца я обратил внимание Общества на многочисленные курганы на вершине горы, где найден маленький греческий саркофаг, остатки которого были переданы в наш музей. Спешу сообщить, что я только что сделал очень интересное открытие. Заметив недавно на одной из сторон этой горы следы, возможно, древней стены и нескольких башен, я попросил господина архитектора Людерица проверить со мной эти наблюдения. Проверка оправдала мои ожидания. Наши поиски были настойчивыми, и мы обнаружили по всей длине следы стены, которая шла, пересекая гору, от бухты Текие (генуэзские ворота) к Феодосийской бухте со стороны генуэзской крепости. Эта стена, длина которой около 3 м, была защищена башнями и другими многочисленными укреплениями, следы которых мы обнаружили.

На склоне горы, которая возвышается над бухтой Текие, прослеживаются покрытые травой и землей некогда обитаемые жилые помещения.

Я продолжу поиски, несмотря на жгущие лучи солнца, и буду постоянно отправлять в Общество планы стены и укреплений, которые обнаружу.

25 ноября 1853 г.

В течение октября кто-то тайно вскрыл курган, расположенный рядом с теми курганами, которые раскапывал князь Сибирский. В нем был гроб в виде длинного ящика, сделанного из больших камней и покрытого плитами. Я тщетно обращал внимание полиции на этот незаконный акт и, чтобы помешать возобновлению подобных актов, которые могут привести к потере драгоценных предметов, прошу Общество обратиться к губернатору нашего края. Если полиция Феодосии публично заявит, что раскопки курганов запрещены и что люди, вскрывающие их без разрешения, будут сурово наказаны, то, возможно, больше никто не осмелится к ним притронуться.

10 августа 1854 г.

….имею честь информировать, что при появлении в нашем порту первых вражеских кораблей я поторопился переправить монеты и все глиняные предметы из музея за четыре версты от Феодосии, к майору Ковако, чтобы при необходимости оттуда их отправить дальше. Плохое состояние моего здоровья стало причиной того, что я вовремя не предупредил Общество об этом. Для большей безопасности сегодня же и позже я отправлю и другие вещи подальше от города. Предметы из глины, тщательно упакованные в ящик и опечатанные, пока останутся в деревне господина Ковако, куда я также уже сегодня переправлю несколько барельефов и надписей.

Его Превосходительство генерал военный комендант Феодосии вручил мне 6-го числа этого месяца ядро, которое я поместил в наш музей. Его вес 34 ливра. Оно было выброшено английским фрегатом на наш пляж 16 июня. Мы его сохраним как память о кощунственной войне 1854 года.

Весной я не счел возможным начать раскопки, но, если не будет никаких препятствий, надеюсь приняться за работу к началу следующего месяца.

19 апреля 1858 г.

…..Буду следовать инструкциям, полученным по поводу предметов древности, которые могут быть обнаружены в связи с работами на железной дороге. Общество, без сомнения, предупредило администрацию железной дороги, что именно ко мне нужно перевозить все найденные предметы...

Недавно при раскопках фундамента частного магазина была открыта греческая надпись. В интересах нашего музея Общество должно обратиться к Таврическому губернатору, чтобы получить разрешение на передачу в музей тех предметов древности, которые будут найдены при постройке новых домов.

1 августа 1864 г.

В письме № 10596, датированном 4 июля, Его Превосходительство Таврический губернатор сообщил мне, что по решению высшего руководства годовая сумма в 10 рублей не будет более даваться Феодосийскому музею, а предметы из него должны быть переправлены в Одессу или Керчь.

Имею честь передать это решение Обществу и тут же проинформировать его, что дума Феодосии желает сохранить свой маленький музей и берет на себя все расходы по его содержанию. Де Вильнёв.

Спасибо за Ваш интерес к нашим статьям.

Пожалуйста, введите ключ или купите подписку, чтобы продолжить просмотр новости

Ваше участие поможет сделать новости Феодосии лучше!

Автор новости: Фео.РФ